Татуировка[СИ] - Лина Лапина

— Джейн!

Сердце пронзила острейшая боль, раздробив его на мелкие частицы, когда я услышала этот голос. Глубокий, низкий, бархатный тембр, уникальные интонации и незабываемый русский акцент. Сердцебиение зашлось по максимуму, дыхание превратилось в ежесекундное и поверхностное. Не может быть! Не может быть!! Не может быть!!! Я не могла поднять голову, она налилась свинцом. Слезы хлынули неожиданным жарким потоком, бесконтрольно и безостановочно. Что происходит?! Я уже умерла? Это ад или рай?! Как такое может быть?! Как он может быть здесь?! Где я?! Где я?!

Неимоверным усилием воли, словно преодолевая неподъемную тяжесть, я поднимала затуманенный взгляд. Сначала ноги, пояс, грудь… Прежде чем головокружение превзошло возможности моего организма и я потеряла сознание, передо мной вспыхнули изумрудным пламенем глаза Марка и я провалилась во тьму.

Глава Одиннадцатая

Пробуждение было тяжелым и мучительным. Жутко ныло израненное плечо, голова нещадно гудела, а перед глазами мелькали черные круги. Глаза пришлось открывать медленно, так как веки словно налились свинцом и не желали слушать команды мозга. Внезапно я вспомнила, что во сне видела глаза Марка. Будто выползая из тумана, я возвращалась в сознание и, постепенно, память прояснялась. Журналист–приманка, вампирша–азиатка, изумруды глаз Марка… Что из этого было сном, а что реальностью?

Прошло некоторое время, пока я окончательно пришла в себя. Изумлению моему не было предела, когда я обнаружила себя лежащей на широкой кровати, в богато обставленном вагоне старинного подземного поезда. Шелк и парча, золочение и росписи на стенах и мебели, дорогие изящные безделицы в качестве украшений интерьера. Слишком уж по–вампирски, на мой взгляд.

Оглядев себя, я удивилась, обнаружив, что свеженанесенная вампиршей рана бережно перебинтована заново. Кто–то позаботился обо мне, пока я спала. Зачем вампирам ухаживать за мной?

Татуировка беспрестанно двигалась, напоминая, что вокруг одни враги. Угораздило же меня попасть в самое логово, одной, безоружной… Я приподнялась на кровати, чтобы выглянуть в окно, размещенное рядом. Уверена, что мое пробуждение и спонтанное шпионство из–за стекла не осталось незамеченным, но никто из нескольких кровососов, что я смогла разглядеть, не подал виду. Четверо, они стояли немного поодаль, у входа в крытый павильон, о чем–то пламенно споря. Не трудно было догадаться, что решается моя судьба. Через минуту из двери показалась вампирша, притащившая меня в их убежище, в весьма подавленном состоянии. Перекинувшись несколькими гневными фразами с вампиром–азиатом на своем языке, она кинула яростный взгляд в мою сторону, зашипев, обнажив набор белоснежных верхних и нижних клыков, и гневно сверкнула алыми зрачками. Тоже мне, напугала. Все знают поговорку о лающей собаке, которая не кусает. Хотя, в моем случае не стоит доверять народным суждениям.

Вампирша развернулась к двери, из которой вышла несколько минут назад, и со всей силы пнула ее ногой так, что та слетела с петель.

— Разбирайся сам! — кричала она кому–то в дверь так громко, что ее крик эхом раздавался по всей станции. — Это не моя ошибка! Не надо было подпускать ее слишком близко!

Внезапно, она в нерешительности сделала шаг назад, затем второй… Потом пошатнулась, схватилась за голову и рухнула на колени, видимо, в приступе боли. Кто–то воздействовал на нее, особенно сильный, наказывая за проявленную дерзость. Мне стало безумно интересно, Шакал ли это и насколько могущественным он может быть. Я прилипла к старинному стеклу вагона, в ожидании ответа на свой вопрос. Он не заставил себя ждать, повергнув меня в глубочайший шок и вызвав шквал непонимания. Ответ, рождающий миллион вопросов. Но больше всего в этот момент меня занимала лишь одна острая мысль — Марк жив. Он здесь, среди них…

Вот он выходит из павильона через выбитый дверной проем, подходит к корчащейся в агонии вампирше и нависает над ней внушительностью своего роста. Крупный, мускулистый, он намного превосходит ее маленькую сгорбленную фигурку.

Мой взгляд был прикован лишь к нему. Коротко стриженные темные волосы, шелковая черная рубашка поверх синих джинс, рукава закатаны по локоть, как обычно он всегда носил. Он ли это?! Не могу поверить. Как такое возможно? Первой мыслью было выбежать ему навстречу, кинуться на шею, обнять и расцеловать, рыдая на его груди. Что еще можно чувствовать после многих лет мысли о смерти своего возлюбленного, увидев его живым и здоровым? Учитывая, что все эти годы я винила себя в его смерти. Растерянность и смятение, безумную, почти эйфорическую радость и счастье снова видеть его. Я будто снова оказалась среди живых, увидела солнце или сделала первый глоток воздуха… Сердце все набирало ритм, сильнее и быстрее прогоняя холодную кровь по жилам, до того момента, как…

Движение его головы оказалось слишком быстрым и я не смогла уловить тот момент, когда Марк повернулся ко мне. Он был в гневе. Взгляд изумрудных мерцающих неведомой силой глаз заставил меня похолодеть изнутри, сжав сердце в мгновенном оледенении и перехватывая дыхание. Что это? Что за сила? Я лихорадочно собирала разлетевшиеся мысли, а он начал движение в мою сторону. Никогда не смогу передать, что я почувствовала в тот момент. Такого адреналина, восторга и страха, я не испытывала никогда.

Он двигался грациозно, совсем не так, как раньше. Наемник и воин, Марк был резким и жестким, теперь же тело его будто стало более гибким. Нелепая мысль пришла в голову, но я тут же отмела ее, за полной невозможностью. Хотя, некоторые факты и были довольно подозрительны, я просто не могла поверить, что что–либо подобное может оказаться правдой. Пока он шел, пристально глядя мне в глаза, не отрывая взгляда, приковывая своим магнетизмом, я пыталась избавиться от этой новой навязчивой идеи. Пыталась, старалась, напрягалась… Но все было тщетно.

Рыцарь? Вампир? Жив ли, мертв ли? Люблю? Все еще любит? Убийца? Шакал? И когда Марк оказался у самого окошка, прижавшись к стеклу ладонями в тех местах, где были расположены мои собственные, я не смогла сдержаться, разрыдавшись в ответ на его «Привет!».

— Рад видеть тебя, Джей Ди, — произнес Марк. Не могу поверить, что я снова слышу его голос. Джей Ди… Так он звал меня, сократив новое имя до заглавных букв.

Марк сидел напротив кровати, свободно расположившись в старинном резном кресле с высокой спинкой. Электрические светильники по периметру помещения вагона в форме канделябров придавали оттенок старины всему интерьеру своим мягким, приглушенным светом, затенявшим его крупную фигуру.